Версия для слабовидящих
Точное время: 01:46 Chinese (Simplified)EnglishFrenchGermanItalianRussian
Башҡортостан Республикаһы Ҡариҙел районы муниципаль районының ҮҘӘК КИТАПХАНАҺЫ муниципаль автономиялы учреждениеһы
Муниципальное автономное учреждение ЦЕНТРАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА муниципального района Караидельский район Республики Башкортостан МАУ ЦБ МР Караидельский район РБ
Муниципальное автономное учреждение Централизованная библиотечная система муниципального района Караидельский район Республики Башкортостан МАУ ЦБС МР Караидельский район РБ

Банников Александр Геннадьевич (1961-1995)

Родился  18 июля 1961 года в поселке

Магинск Караидельского района Республики Башкортостан. Учился в Магинской средней школе Караидельского района. В 1979году поступил в Башкирский государственный педагогический институт, в котором проучился до апреля 1983 года. С августа 1985 года по октябрь 1986 года воевал в Афганистане. В 1987 году восстановлен в институте. Участвовалв работе Всемирного фестивалея молодежи и студентов в Северной Корее (1989).

Работал сантехником, плотником, кузнецом, газосварщиком, аккумуляторщиком, на кирпичном заводе, в лесу – обрубщиком сучьев журналистом, учителем, библиотекарем. Печатался в журналах “Знамя”, “Урал” газетах “Ленинец”, “Русский курьер”, “Вечерняя Уфа”, “Советская Башкирия”,”Истоки”. в “Антологии современной русской поэзии Башкортостана”, альманахе “Голоса вещей”.

Скончался 24 сентября 1995 года в Магинске.

Наша Караидельская земля неповторима красива, и этим можно  гордиться. А наша природа! Бесконечные пастбища, бескрайние степи, напоминающие море, множество разных животных и птиц, полноводные реки и огромные лесные массивы. Мой край вдохновляет на творчество многих поэтов и писателей, окрыляет художников, заставляет певцов  исполнять песни, в мелодиях которых раскрывается душа народа. Это композитор Фанзал Гайнуллович Кутдусов, который создал около шестидесяти песен и многие стали из них популярными.

Их исполняют Айдар Галимов, Фадис Ганиев и многие другие. Это и

художник из Тайкаша Раис Фаизов. На его полотнах показана красота нашей Караидельской природы, яркость красок, разнообразие сюжетов и пейзажей, которые поднимают настроение, вселяют в душу гордость за  родной край

за талантливого земляка, заставляющего нас думать вечных философских темах – возрождение и увядание жизни. Но, я хотела бы рассказать о человеке,

который жил и будет жить в памяти наших читателей и сердцах близких людей -это Александр Банников.

Поэтический дар Банникова зародился ещё в школьные годы. Его

стихи пронизаны удивительной глубиной и сложной жизненной философией, песнью, протянутой струны, врывающейся в нас, Чем хороши эти творения,

в чём их сила – однозначно не легко объяснить  даже самому себе,

столь многогранны они, как и душа поэта. Стихи волнуют душу. Много жемчужин в нашем крае. А сколько талантов не раскрыто. Мир так прекрасен! Цените его и берегите!

Банников Александр Геннадьевич родился  18 июля 1961 года в поселке

Магинск Караидельского района Республики Башкортостан. Учился в Магинской средней школе Караидельского района. В 1979году поступил в Башкирский государственный педагогический институт, в котором проучился

до апреля 1983 года. С августа 1985 года по октябрь 1986 года воевал в Афганистане. В 1987 году восстановлен в институте. Участвовалв работе Всемирного фестивалея молодежи и студентов в Северной Корее (1989).

Работал сантехником, плотником, кузнецом, газосварщиком, аккумуляторщиком, на кирпичном заводе, в лесу – обрубщиком сучьев журналистом, учителем, библиотекарем. Печатался в журналах “Знамя”, “Урал” газетах “Ленинец”, “Русский курьер”, “Вечерняя Уфа”, “Советская Башкирия”,”Истоки”. в “Антологии современной русской поэзии Башкортостана”, альманахе “Голоса вещей”.

Скончался 24 сентября 1995 года в Магинске.

 

Автор книг:

Человек-перекресток : Стихи.- Уфа: Башк. кн. изд-во, 1992.

Пятое измерение: Стихи. – Уфа: Китап, 2000.

Афганская ночь: Очерки, стихи. – Уфа, 2003.

Имя Александра Банникова хорошо известно жителям Караидельского района. На этой богатой талантами, земле он родился, вырос, сделал первые шаги в литературе. Здесь вспыхнул ослепительно чистой, яркой звездой его талант.

Учитель, участник афганской войны, журналист, снова педагог – вот основные вехи биографии Александра. Всю свою короткую жизнь он писал стихи, и каждый ее этап нашел отражение в творчестве поэта. Его поэзия отличается своеобразным стилем, самобытностью, особой манерой мышления и восприятия мира.

Значительное место в творчестве поэта занимает афганский цикл. Сам

поэт говорил о них, что писал эти стихи, “чтобы не озвереть окончательно, не разучиться любить и думать”.

Быть может, кому-то покажется, что афганская война – это далекое

прошлое, но мы так не считаем. В мире по-прежнему неспокойно – продолжаются вооруженные конфликты, идут войны, гибнут люди, ломаются судьбы… Поэтому мы надеемся, что очерки и стихи Александра Банникова, пережившего войну, сумевшего не потерять человеческое достоинство,

помогут и другим в сложных жизненных ситуациях.

Почти восемь лет как нет с нами Александра Банникова, нашего талантливого земляка. Но с нами его стихи, его очерки. Жива память о нем. Вот почему администрация Караидельского района издает эту книгу и предлагает ее читателям.

                                                                                           Ильдар Мусин,

                                                                                           Глава Администрации

                                                                                           Караидельского района

                                                                                                                       2003 год.

 

 

 

Афганская ночь.

Ночь по закоулкам строит рожи,

Бродят тени – постненькие пасынки.

Звезды не мигают настороженно

На прицеле.

                    На прицеле у опасности.

Слит с плечом моим

                          ремень Калашникова.

Я есть продолжение курка.

А в России дочь моя калачиком

У жены уснула на руках.

А в России ночь живет для любящих,

Свежим ветром затыкает щелочки.

Лягушатами ныряют звезды в лужицы

На обочинах дорог проселочных…

Чернота оскалилась разрывами,

Дернулся суставом отсеченным месяц.

 Как ты притворилась поразительно!

Стой!

        Ни шагу, ночь!

                              На место!

Твои тени неспроста здесь околачиваются,

 Завернувшись в ветер, будто в рубище.

Слит с плечом моим ремень Калашникова,

Чтоб в России ночь жила для любящих.

                                                        9 августа 1985 года

Узелки на память

Александр Банников

В детстве я не любил играть в войну- когда бегают с игрушечным автоматиком и кричат “кых” (игрушек, имитирующих настоящее оружие в конце шестидесятых – начале семидесятых в широкой продаже не было Поэтому сами выстругивали деревянное оружие или просили взрослых). Не любил я и военные фильмы. Считал это своей ущербностью: “Как так? Все любят, а я”? Поэтому подгонял себя под сверстников – у детей жестче чем у взрослых: это на работу или на собрание можно не пойти, сославшись на свое нездоровье, или даже “загулять”.

Но какую причину придумать для того чтобы не пойти играть после уроков? Тем более, что придумывать в первую ‘ очередь необходимо для самого себя – чтобы “не закипели мозги”, не умея объяснить отвращение ко всеобщим играм. Только после пятого класса я ощутил вкус к оружию. Тем летом поехал в гости в недалекий городок Бирск. Рядом с домом, в котором жила моя бабушка, был тир. Когда я попадал в “яблочко”, то мишени по- взаправдашнему опрокидывались, обнажая свои некрашеные спины – игрушечная смерть вызывала восторг именно этой безобразностью. К концу каникул я умел стрелять навскидку…  Мужчину делает оружие. В этом его история, а порою – смысл. Как это ни досадно. Единственная надежда на то, что на смену восторгу, с каким указательный палец правой руки инстинктивно дергается при виде недруга с ; или соседа, который забыл поздороваться, придет отвращение к оружию.

Но проклятье в том, что мужчину делает оружие. Это основа всякой войны. Может быть, спустя столетия (вряд ли раньше), отвращение вытеснит из человеческих хромосом гены оружейного восторга? И делать тогда мужчину мужчиной будет не оружие, а что-то другое…

 

«Ты спрашиваешь про Афганистан…»

Так начинается одно мое стихотворение, которое я послал своему другу в письме оттуда.

Если честно, то я мало сумел рассказать ему в этих стихах. Почему? Потому что все письма проходили жесточайшую цензуру (сначала я этому не верил.

Каково же было мое удивление, когда особист – майор из особого отдела – процитировал мое письмо жене. Может быть, потому что слог понравился…). Впрочем, цензура, наверное, бывает в любой действующей армии.

В письмах из Афганистана любое слово могло быть истолковано не в пользу пишущего.

Стихи же выгодно отличаются от прозы тем, что их немногие (особенно военные) понимают.

А еще я писал стихи для того, чтобы не озвереть окончательно, не разучиться любить и думать, хотя бы на бумаге. Писал все 15 месяцев, пока я там был. В этих стихах очень мало о войне. Я не хотел лишний раз напоминать своим родным о ней. Кстати, я их почти убедил, что в нашей провинции не стреляют. А теперь эти стихи сослужили мне добрую службу: я хорошо помню, при каких обстоятельствах и событиях они были написаны,  Они – узелки на память.

И все-таки, одно дело – Муза, другое – воспроизвести события в хронологическом порядке,  так, как было.

Сколько же раз я брался за это! Но столько же раз и бросал.

Оставалось неизменным одно – первое предложение: “Это мне надо запомнить на всю жизнь…”  бросал, потому что… хотелось все побыстрее забыть. Слишком уж был (и остается) велик зазор Между официальными сообщениями о событиях, происходящих там, и действительностью. Главное, – я до сих пор не могу найти причину противоречия: запомнить на всю жизнь – скорее забыть…

 

Современники  об Александре Банникове

 

 Айдар Хусаинов

Еще недавно он был рядом с нами… Трудно поверить, что теперь Александр Банников. Это было почти двадцать лет назад. На заседании республиканского литературного объединения при газете “Ленинец”. Я рад, что мне довелось не только встречаться, но и дружить с Александром Банниковым. Мне трудно рассказывать о том, каким он был в жизни – это еще слишком свежо в памяти, чтобы можно было вылить на бумагу. Мне больно, что он ушел так рано. Все, кто был с ним знаком, кто с ним общался – любили его. И я здесь не был исключением. Веселый, умный, светлый человек, он жил трудно и вместе с тем радостно, он умел радоваться жизни. Видимо, именно поэтому он и был избран судьбой, которая наградила его талантом большого поэта. Да, это, скорее всего, так, потому что человек малодушный ничего хорошего не может вынести из своей жизни, в каких бы передрягах он не побывал. Со временем яснее понимаешь, какого поэта мы потеряли и, вместе с тем, обрели. Обрели, потому что его значение с каждым годом будет возрастать, чему свидетельство уже эта книга. Из года в год мы будем возвращаться к его произведениям, к его стихам, потому что, если мы хотим жить и дальше, мы должны наконец услышать и понять то, что говорит нам поэт Александр Банников ненадолго пережил Советский Союз. Он острее и глубже многих чувствовал ту страшную несправедливость, которая в конце восьмидесятых царила в нашей стране. Видимо, сама судьба направила его в Афганистан, направила для того, чтобы он увидел будущее, увидел и подготовился к ней сам и подготовил к ней других. Но мало кто прислушивается к тому, что там говорят пророки, захлебываясь от чувств… То, недавнее – время до сих пор остается для нас загадкой. Что же, что же приключилось с нами – действительно ли это была новая, изощренная тирания или же люди и вправду пытались построить Царство Божие на земле, называя его светлым будущим? Отчего в то время мы так нетерпимо относились к лицемерию, ханжеству, хамству, когда теперь спокойно, даже скучающие наблюдаем за разгулом самых мерзких сторон человека? И все же я думаю, что какая-то сильная и светлая мысль была сообщена человечеству в идее коммунизма, что стоило пережить все потрясения конца восьмидесятых, как перед нашей страной открылись бы новые горизонты… Этого не случилось.

Эта книга написана по свежим следам, через некоторое время после того, как Александр Банников вернулся из Афганистана. Вот почему в ней так много примет времени, вот почему в ней так свежи боль и ярость. Боль от несправедливости, которая творилась там, и ярость против тех, кто послал юношей на войну, но не объяснил, с кем надо воевать и почему, а самое главное, за что. Все пришлось понимать самому. На это ушло очень много сил, этим я объясняю раннюю смерть поэта.

Сегодня, когда мы лучше понимаем, в каком тревожном и беспощадном мире живем, опыт Александра Банникова представляется вовсе не лишним, а наоборот, ценным, волнующим, поучительным. Думаю, что каждый найдет в этой книге что-то важное для себя, но самое в ней главное, я считаю, это желание оставаться человеком в любых, порой самых чудовищных обстоятельствах…

 

Александр Касымов

 

Александр Банников (1961 — 1995) жил в лесном районе Башкирии. По образованию — учитель географии. Работал в школе, районной газете, библиотекарем. Ушёл в армию — попал в афганское пекло. Война изуродовала его судьбу, стоила ему потери здоровья, привела к ранней смерти.

Трагический солдатский опыт изменил взгляд поэта на мир, на поэзию, на себя.

Лирический герой Банникова занят тем, что всматривается — в нашу ирреальную реальность, в небо (а где он, Бог?), в бездну. Не путает ли иногда Банников Бога и дьявола? Но это не богохульство, это знание. Когда меняются местами добро и зло, свет и тьма — это не признак художественного релятивизма, а многотрудное усилие показать зависимость маленького человека от Всевышнего.

Образная ткань стихотворений (ассоциация: арматура, вывязанная кружевами) такова, что работает более на высказывание, чем на картинку. Но в пределах одного стихотворения высказывание спорит с высказыванием… да, да, во мраке у Банникова тоже есть огонёк. “Но мрак — мой друг, а враг — звезда”. Дело не в том, что звезда демаскирует, а в том, что она слишком высоко. До неё — тянуться и тянуться. И потому же — из-за высоты (а также из-за того, что человеческая природа изуродована- вывернута-перевёрнута) — Бог не любим. Страх и трепет (тоска! — нельзя вечно трепетать) — то, возможно, на чём держится мир. На чём держится жизнь. И что приводит к смерти. Жизнь и смерть у Банникова настолько едины, что жизнь может показаться лишь тенью смерти. И наоборот.

Застывшее, застывающее время (но дождь “каплет мерой времени”) — разное в разных стихотворениях. Но оно едино. Именно через время снимается страх перед Богом. “…На аппарате летательном / только один наблюдатель, и нет в природе второго”. Наблюдать за наблюдателем, наблюдать за тем, кто наблюдает за наблюдателем, плыть  реке времени (в его воздушных потоках) или нестись к яме (божественной бездне?), — всё это жизнь. В которой слышны и эхо всевышних сфер, и какое-то шуршание в траве. “Будто стихотворение в моём уме до того, как станет словом бумажным”. И в другом тексте: “Перестало шуршать. (Кто оно?) Все тетради мои пролистало  это нечто”. Это нечто имеет звук — звук без начала и конца.

Несмотря на то, что человеческий мир разлетается, лирический герой жизнелюбив (осень в этих стихах рифмуется с осами!). Но это жизнелюбие знающего, что до его гибели — недолго.

 

Игорь Фролов    « ВКУС И ЗАПАХ МОЕЙ ВОЙНЫ»

 

Выход книги Александра Банникова “Афганская ночь” – благое событие, и я уверен, что именно благими намерениями руководствовались все, кто принимал участие в ее производстве. Читатель, конечно же, должен благодарить издателей за появление книги. Совершенно искренне присоединяюсь. Но все же хочу заметить, как противоречивы порой бывают отношения творчества ушедшего автора и обработки этого творчества добровольными душеприказчиками. К сожалению, позиция составителей посмертных книг вовсе не обязательно конгруэнтна возможной позиции автора – и я не уверен, что он обязательно одобрил бы тот строй его осиротевших произведений, который выстроил другой командир.

Вот и в книге “Афганская ночь” я вижу достаточно тенденциозную выборку банниковской прозы и поэзии, долженствующую доказать читателю, что Банников был сломан этой войной, – и потому так тяжело его творчество, и потому, в конце концов, он так рано ушел из этой жизни. Как предисловие, так и последующие отзывы, конвоируют меня к мысли о разно полярности мотивов настоящего творчества и последующего плача о сломанной судьбе автора. Думаю, что книга “Афганская ночь” – именно тот случай, когда из кусков авторского материала сшит костюм не по истинным меркам, а по моде перестроечных времен, которым вот уже скоро два десятка лет.

Поэзия Банникова – уже событие в русской поэзии, и мне вовсе не кажется, что корни ее уходят в афганскую землю, а крона упирается в афганское небо. Не думаю, что Банников-поэт родом из войны.

Я попал в Афганистан – именно в те места, где был Александр Банников – спустя два месяца после его выхода в Союз, и могу очень наглядно представить себе то, о чем говорил он в своем “афганском” цикле. И пусть наш с ним афганский опыт разнится как небо и земля (в прямом смысле, поскольку главные маршруты моей войны пролегали в небе, его – на земле) – я все же могу сказать, что стихи Банникова о его войне – они и о моей войне тоже. А стихи более честны, чем проза, даже если эта проза – дневниковые записи.

 

  Иляна Аминова

 

Он воевал в Афганистане и писал стихотворения. Его творчество предстает синкретичным полотном, от него веет такой полынной беспредельностью, и стоит оно, подобно острову, особняком от общепринятых канонов силлабо-тоники.

Прошедший по разным граням мира Александр Банников долго и мучительно искал суть жизни человека, он изменил свою природу ради того, чтобы, наконец, найти Ответ на мучавшие его вопросы. Его стихи – это маленькие раскаленные кратеры над жерлом сущности человека – концентрат самой жизни…

«Человек-перекресток»  – так называется книга стихотворений А. Банникова, написанных им на войне и после нее. Метафора перекрестка подразумевает пересечение дорог, место встречи, а в коннотативном значении, применительно к

стихотворному сборнику, – пространство текста, в котором идет сопряжение понятий «жизнь» и «смерть». Человек неизбежно встает на перепутье: вот тут-то проявляется его свобода выбора и несвобода избежать его. Где, как не в стрессовых условиях войны, перед человеком предстает железная необходимость выбора?..

Одна из первых характеристик, которая дается поэтом, – утверждение о том, что «жестокость – земная черта». На войне человека «приручают к автомату», «остужая нежную животность» к «себеподобным», готовят послушных исполнителей, «тружеников автомата»:

Уже умерли двое из десяти.

Я на руки смотрю – становлюсь восьмипалым,

семипалым… Нужда сосчитать до мизинца.

Стремление к нулевой предельности – вот что выражает жесткий счет. В замкнутом пространстве, где сбиваются жизненные ориентиры, но не прицел автомата, очень легко потерять человеческий облик: достаточно лишь раз дать своему «лицу окаменеть» – и «случай выжить упущен»… Вот почему так терзается и болит душа героя Александра Банникова. Вот откуда тревога, тоска, слабость, щемящее чувство одиночества, горечь, осознание своей ненужности и ощущение усталости, находящие выражение в стихотворческой исповеди. Говорить об этом нужно, чтобы, по выражению поэта, «не озвереть окончательно, не разучиться любить и думать»

Вот здесь мы находим изображение любимой женщины, воплощенное в образе-эмблеме,

«распявшей» свой взор на пространстве оконном:

Ты смотришь в окно – так глядят на икону.

Себя обрекла на безмолвье, послушница.

Но шарит рука по распятью оконному –

Вот так, задыхаясь, ищут отдушину…

Возможно, отчасти благодаря ее любви герой выжил и вернулся, принеся с собой в мирную жизнь мучительное противоречие: «запомнить на всю жизнь – скорее забыть»

Стихи Александра Банникова – завязанные «узелки памяти». Вспоминать – больно, но, чем дальше, тем сильнее в настоящее бесцеремонно входят воспоминания, словно снопы света из-за неплотно прикрытой двери. Больно потому, что на пространственно- временной дистанции чувство потери чего-то

важного проступает более рельефно: «Сны в наказанье год и жизнь спустя». И вот

здесь начинается самое страшное – анализ и осознание пережитого там…

Описывая нелепую смерть подорвавшегося на не ему предназначавшейся мине маленького афганского мальчонки, Банников напишет в книге «Афганская ночь»: «Я впервые остро почувствовал всю мерзость и преступность этой войны…» :

…Мы в холст отдельно завязали

останки – будто есть надежда…

Осталось марево, как знамя

победы нашей зарубежной.

В глазах светлеет, будто кляксы

стекают с них… убит мой враг…

Я равен ране – я поклялся

как на суде: Не врать. Не врать.

Все больше и яснее предстает перед героем окружающая его непробиваемая стена молчания и умолчания о том, что было в горниле Афгана; герой задыхается в атмосфере всеобщей лжи, которая «стекает» с глаз, и в это же время правда, настоящая, болезненная, как рана, проступает наружу. Автор не щадит себя, крупным планом обозначая и проблему вины-прощения, создает концептуальную триаду: «память – совесть – ответственность».

 

Отзывы читателей Ургушевской сельской библиотеки о книге

 А. Банникова «Афганская ночь»

 

Эта книга написана страдающим , неравнодушным в действительности  человеком. Каждая строчка его стихов – обнажение человеческой сущности. ; Самобытность его восприятия действительности видимо еще сильнее обострилась на афганской войне, среди страданий лишений, несправедливости , где человек человеку -зверь и очень редко на кого можно положится. Крик его души чувствуется в каждом его стихотворении. Он постоянно пытается осмыслить причину всех воин, последствия, он понимает что в войне нет победивших , есть только потерявшие свою душу, а иногда и тело. Ему повезло в смысле сохранения тела, но душу он видимо оставил на этой ни кому не нужной войне. Война сломала ему судьбу. Он не сумел вернутся к нормальной жизни, разуверился в правительстве , в людях , в человеческих отношениях. Эта книга помогает осмыслить , пересмотреть | ценности расставить правильные акценты. В этой жизни мы песчинки мира, винтики в механизме государства

Благодарный читатель Г.Ф. Еговцева.

 

Читая книгу А. Банникова «Афганская ночь» четко представляешь , через что прошел автор, что пережил он и его друзья – сослуживцы. Перед глазами встает все то, через что было пройдено вне службы в горячей точке, какую перенесли боль от несправедливости. Герои – это люди пережившие все тяготы службы и оказавшиеся перед лицом новых испытаний. Судьбы их драматичны и часто трагичны но и в этих условиях они сумели сберечь в | себе свою житейскую мудрость , человеческое достоинство, нравственную чистоту, сердечную отзывчивость. Эта тема войны наверное будет актуально : еще очень долгое время, так как в мире по прежнему не спокойно продолжаются вооруженные конфликты , идут войны, гибнут люди, ломаются судьбы.

Очень жаль , что такой талантливый человек ушел из жизни так рано, и все v мы должны   услышать и понять то что говорит нам поэт.

Читатель библиотеки В.П. Васева

 

Можно много говорить, думать, знать про то, что происходило в свое время в Афганистане. Но, думаю, не каждый сможет написать так, чтобы,  человек не видевшего и незнающего про все ужасы войны, пробрало до  самих косточек, чтобы мурашки по телу забегали. А. Банников смог не  только рассказать, а написать про всё то, что происходило. Возможно, это  еще не всё, но лучше не знать остального. Потому что страшно становится и от того, что он рассказал. Но весь трагизм того времени – «афганского  времени» это страшно…

Ни в чем не повинные молодые парни умирали практически ни за что. За  идею. А что дала им эта идея? Родина гордится Вами – и всё. Тысячи загубленных людей, убитых и пропавших без вести. Я до сих пор не  понимаю, зачем Родине такие жертвы? Зачем Родина горячо любящая своих сыновей отправляла их на верную смерть? Конечно не все там погибли, но  те кто остался жив не могут жить нормально они не погибли, но их душа да.

Меня очень потрясло это признание да, да именно признание. Александр

Банников написал о том, о чем и говорить нельзя было до определенного  времени. Признаюсь честно, я и половина того, что происходило не знала, больше того не догадывалась даже. Мне понравились эти строки        «Я ненавижу войну – ненавижу свой первый страх…». Я тоже не уважаю войну,  точнее ненавижу. Я пацифист. Может кто-то скажет что нужно меняться, отвечу сразу, не хочу. Никогда не понимала этого и не собираюсь, Советую, всем тем, кто еще не прочитал, прочитать, кто не понял, постараться понять. Все думают, говорят и поступают по – разному,  поэтому  и осуждать не кого не стоит, нужно просто постараться понять.

Студентка 2 курса К.Д Щербинина.

 

Книгу «Афганская ночь» читает разновозрастное население,  будь-то юноша  или женщина. Беседуя и читая отзывы о книге с читателями я убедилась в  том, что эта книга никого не оставила равнодушным, всем западает в душу.  А. Банников показал нам в стихах правду жизни. И читая эту книгу,  читатель как бы проживает этот момент вместе с ним. Боль несправедливости убивает и нас.

Автор как бы говорит – загляни в свое завтра.

 

Стихи, посвящённые  памяти Александра Банникова

 

Не гордитесь, кто за сто пережил

Не годами меряет жизни пробег

Ты в свои тридцать четыре вложил

Самый длинный человеческий век

Лучше всех тебя я знал с юных лет

Ты душой немного старше нас был

Чуть за 20 Саня был уже сед

Стал за тридцать стариком молодым

Сколько раз тебя била судьба

Испытаний было в жизни не счесть

Ты прошёл их не жалея себя

Сохраняя высокое- Честь

Был Афган и война ни за что

Ты познал её цену сполна

И с войны не вернулся душой .

Продолжалась в стихах война.

Я не все твои стихи понимал

Может не дорос еще, не созрел.

Не вникая в них, к звёздам летел

Мир другим увидать сумел.

Те стихи- Ариады нить

Стрелка компаса- к истине путь

Заставлял и меня бороться и жить

Перед неправдою спину не гнул.

Всё, что ты написал, не стереть

Не предать всего забвению лет

Ты стихами прожил свою смерть

Жизнью опаленный поэт.

                                                                                   О. Запивалов

 

Лето последнего человека

(Последнее стихотворение поэта)

Единственный – значит один – одинокий – однажды

Знание – будто грех первородный – познавший,

Что в мире подлунном, подземной вселенной

Подобного нет – ему равного нет. И бесследно

Исчезли сомненья во всем и во всех, потому как

Исчезли и сами предметы сомнений и муки.

А грех первородный – в предощущении сладкий –

 Последнею каплею стал – одиночество в свалке.

И выхватив руку из мыслей своих – будто из пасти –

 Другою рукою острым кремнем – и по запястью,

Чтоб боль испытать как испросить желанного тождества

С тем, кто второй – «мир минус я»…

 Только что

Собственной боли могу уподобить – чужое и дикое?

Шрам, будто веки, глядящего вглубь плоти инока.

Не будет сомнений. И боли не будет.

 Не будет столетья. Раз не было лета.

 Или прошло так незаметно.

                                                                          1995год.

 

Использованная литература:

Банников,  А. Г.  Афганская ночь [текст]: очерки, стихи / А. Г. Банников. – Уфа,

  1. – 128 с.

Банников, А. Г.  Человек-перекресток [текст]: стихи / А. Г. Банников. – Уфа: Башк.кн. изд-во, 1992. – 88 с.

Душенко, К.В.  Большая книга афоризмов [текст] / К.В. Душенко. – М.: Эксмо,

  1. – 1056 с.

Поделиться: